Меню сайта

Минипрофиль
Привет: Гость

Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!

Форма входа

Друзья сайта
  • Команда Сфинкс, Львов
  • Ясиноватский страйкбольный клуб "VIKING"

  • Полезные сайты
  • Клуб реконструкции войны в Афганистане
  • Наша Армия СССР
  • Первый украинский страйкбольный ресурс
  • Областной Луганский Страйкбольный Клуб
  • Одесский страйкбол
  • Ассоциация страйкбола
  • Страйкбол Кировограда
  • Федеральная группа войск
  • Свободный страйкбол

  • Из истории Афганистана. Обстановка накануне ввода в страну Советских войск


    Анализ особенностей афганской кампании будет неполным, если не рассмотреть обстановку в стране, сложившуюся накануне ввода 40-й А на территорию Афганистана. Точное знание расстановки сил на афганской политической арене позволило бы советскому руководству сформулировать ясные политические цели предстоящей военной кампании. На их основе 40-й армии были бы поставлены четкие военные задачи. Однако на практике этого не произошло. В Москве временами не представляли, что же действительно происходит в Афганистане.

    Древние письменные источники до X в. н.э. свидетельствуют о том, что первоначально афганцы (себя они называли пуштунами) населяли исключительно Сулеймановы горы, лежащие в приграничных районах современ-ных Афганистана и Пакистана. В последующем в течение столетий они постепенно проникли в области, примыкающие к реке Инд, а затем двинулись на запад, в южные и западные районы современного Афганистана. Первые пуштунские княжества (эмираты) были образованы в Герате и Кандагаре в начале XVIII века.

    Зарождение и развитие государства Афганистан

    Создание государства – правление короля. Первое централизованное национальное афганское государство появилось в 1747 г. Его основал Ахмад Садозай, хан пуштунского племени абдали, который на джирге (совете старейшин) племенной знати и высшего духовенства был объявлен шахом Афганистана. Став шахом, А. Садозай переименовал свое племя абдали в дурани (жемчужина). По имени этого племени получило название и все государство – Дуранийская держава (иногда его называли империей). Столицей его стал Кандагар.

    Опираясь на военную силу пуштунских племен, Ахмадхан подчинил себе внутренние области современного Афганистана, распространил свою власть на Герат и Кабул. В состав Дуранийской державы вошли западные индийские области, на западе – Хоросан и Систан, на севере – Балх и другие районы левобережья Амударьи. Столица державы была перенесена в Кабул.

    Дуранийская держава просуществовала до 1818 г. и в результате борьбы за власть феодальных группировок распалась на ряд независимых владений. Крупнейшими из них были Гератский, Кандагарский, Кабульский и Пешаварский эмираты. Афганские эмираты представляли собой феодальные деспотии. Наиболее сильным среди них был Кабульский эмират. Его возвы-шению способствовало удачное местоположение на основных торговых путях между Индией и Средней Азией. Кроме того, находясь в центре других эмиратов, он был лучше защищен от нападений внешних врагов.

    Области Дуранийской державы, находящиеся вне пределов нынешнего Афганистана, с ее падением частью отделились от Афганистана и стали независимыми (например, Белуджистан), а частью вошли в состав других государств (Пенджаба, Ирана, Бухарского эмирата).

    Распад Дуранийской державы создал благоприятные возможности для колониальной экспансии Великобритании, продвигавшейся из Индии на за-пад. Стремясь использовать афганские земли в качестве плацдарма для последующего проникновения в Среднюю Азию, англичане дважды в течение XIX века пытались оккупировать Афганистан и присоединить его к своим владениям в Индии.

    Первый раз (в 1838-1842 гг.) английские войска захватили Кандагар, Газни и Кабул. В ответ на это в стране развернулась народная вой-на. Английские войска были рассеяны, их остатки ушли из Кабула. Предпринятая в 1842 г. карательная экспедиция также окончилась безрезультатно и англичанам пришлось признать свое поражение. Этот период в ис-тории получил название первой англо-афганской войны.

    Англичане не оставили попыток присоединить Афганистан к своим владениям. Вторая англо-афганская война (1879-1880 гг.) опять началась с захвата Кандагара и Кабула. Кабульский эмир Якубхан в мае 1879 г. вынужден был заключить с англичанами договор, по которому Кабульский эмират (а фактически весь Афганистан) стал зависимым от Англии. Это вызвало возмущение населения и опять вспыхнула народная антианглийская война. В 1880 г. объединенные афганские отряды разбили у Майванда (вблизи Кандагара) английскую бригаду и осадили захваченный англичанами Кабул. Такой поворот событий заставил Великобританию отказаться от оккупации Афганистана и пойти на компромисс с эмиром Кабула. За Афганистаном сохранялась самостоятельность во внутренних делах, однако внешняя политика подпадала под контроль Англии.

    В 1880 г. новый эмир Кабула Абдуррахманхан добился политического объединения страны и стабилизации ее внешних границ. Вновь возникло централизованное афганское государство феодально-абсолютистского типа. В значительной мере этому способствовали результаты второй англо-афганской войны.

    В 1893 г. Англия под угрозой развязывания новой войны отторгла от Афганистана южные и восточные районы, отодвинув далеко на запад индо-афганскую границу. Часть территории пуштунских племен перешла в прямую зависимость от английской администрации в Индии. Чтобы узако-нить насильственное отторжение афганских земель, Великобритания в 1893 г. направила в Кабул миссию М. Дюранда, который, используя подкуп влиятельных вождей и знати, принудил Абдуррахманхана подписать дого-вор о новой линии индо-афганской границы.

    Приблизительно в те же годы, когда создавалась НДПА, в Афганистане приобрело организационные формы движение исламских фундаменталистов. Это движение выступало за возрождение фундаментальных основ Ислама (отсюда его название), за "очищение Ислама от поздних наслоений", за создание в стране теократического государства.

    Эта граница известна и сейчас как «линия Дюранда» (современная афгано-пакистанская граница). Договор закрепил господство англичан над обширной территорией, заселенной пуштунскими племенами, и разделил их на две части, вследствие чего около 6 млн. афганцев оказались искусственно оторванными от своей родины. Такое положение сохраняется и поныне. В связи с тем, что новая граница проводилась произвольно, многие племена оказались по обе ее стороны и полностью игнорировали границу. Следует сказать, что ни одно афганское правительство не признавало «линию Дюранда» в качестве законной границы. Это являлось причиной периодических осложнений афгано-пакистанских отношений. Активная под-держка пакистанской администрацией афганской вооруженной оппозиции объясняется, помимо всего прочего, надеждой пакистанских властей на то, что лидеры оппозиции, придя к власти в Афганистане, признают «линию Дюранда» в качестве законной границы.

    28 февраля 1919 г. король Афганистана Амануллахан в главной мечети Кабула провозгласил полную самостоятельность и независимость своей страны. В ответ на это Англия объявила Афганистану войну. Однако англичане вновь встретили упорное сопротивление. Афганским войскам оказали активную помощь пуштунские племена на индо-афганской границе, поднявшие антианглийское восстание. Положение колонизаторов осложни-лось и тем, что в Индии начался подъем освободительного движения. Борьба афганцев облегчалась также успешными действиями Красной Армии против англичан в Средней Азии.

    Все эти обстоятельства заставили англичан отказаться от продолжения войны и заключить в августе 1919 г. в Равалпинди предварительный мирный договор с Афганистаном. В 1921 г. Англия окончательно признала полную независимость этой страны и установила дипломатические отношения с афганским госу-дарством.

    После завоевания полной независимости Аманулла-хан попытался провести ряд преобразований. В частности, в 1923 г. была принята первая в истории Афганистана конституция, заложившая основы современного государства. Она запретила рабство, провозгласила неприкосновенность собственности и жилища, равенство перед законом и другие гражданские права.

    Однако нововведения Амануллыхана по различным причинам не получили широкой поддержки слоев населения. Не поддержал их и нарождающийся класс буржуазии. Этим воспользовались ханы племен, крупные феодалы и высшее духовенство. В начале 1929 г. режим Амануллы был свергнут в результате антиправительственного мятежа под руководством Бачее Сакао (по национальности таджика), который стремился к созданию теократического государства. После девятимесячного правления Бачее Са-као сам был свергнут бывшим военным министром Мухаммадом Надиром, ко-торый объявил себя королем и создал новую династию, правившую в Афга-нистане до 1973 г.

    В начале 1950-х гг. главную организующую роль в оппозиционной политической жизни Афганистана играла интеллигенция. В ее рядах в то время уже имелись разнообразные идеологические течения, в том числе и марксистского характера. Последние в начале 1960-х гг. создали несколько кружков по изучению марксистско-ленинской теории, а те в свою очередь – Народно-демократическую партию Афганистана. 1 января 1965 г. прошел учредительный съезд этой партии. Генеральным секретарем ЦК НДПА стал известный в Афганистане писатель Н. М. Тараки, а его замести-телем – сотрудник министерства планирования Б. Кармаль.

    Съезд обозначил марксизм-ленинизм идейно-политической основой партии, а ее генеральной линией определил «построение в Афганистане общества, свободного от эксплуатации человека человеком».

    Сразу после образования НДПА советское политическое руководство советовало ее лидерам не торопиться с коммунистическими идеями, а в работе с массами больше подчеркивать общедемократический характер партии. Однако в то время КПСС не имела тесных контактов с НДПА, советы ее были недостаточно аргументированными и настойчивыми, носили сугубо рекомендательный характер и потому не были в должной мере восприняты Н. М. Тараки и его соратниками. В последующем это имело самые негативные последствия.

    Осенью 1966 г. НДПА вступила в сложный период своего развития. В ее руководстве появились острые разногласия на почве главным образом личного соперничества между Н. М. Тараки и Б. Кармалем.

    Последний, будучи избранным депутатом нижней палаты парламента, болезненно воспринимал свою вторую роль в партии. Имелись разногласия и по некоторым тактическим вопросам. Так, Б. Кармаль и его сторонники высказывались за расширение легальных форм борьбы. Тараки же считал себя коммунистом и склонялся к полному переходу на нелегальную работу.

    Борьба за лидерство, расхождения по вопросам тактики и мелкобуржуазный состав партии привели осенью 1966 г. к глубокому расколу в НДПА. Б. Кармаль со своими сторонниками вышел из состава ЦК и сформиро-вал фракцию «Парчам» («Знамя»), которая официально стала именовать себя «НДПА-авангард всех трудящихся». Сторонники Н. М. Тараки стали назы-аться «НДПА-авангард рабочего класса», а в просторечии получили название «Хальк» («Народ»).

    Рассматривая историю НДПА, обычно называют «Хальк» и «Парчам» фракциями или крыльями одной партии. По существу же это были две разные пар-тии со своими руководящими органами, печатью и членством. Однако прин-ципиальных расхождений в программах у них не было. Обе продолжали именовать себя НДПА, вели публичную (в большинстве случаев некорректную) полемику между собой, при этом каждая заявляла, что другая сторона не имеет права называться НДПА. Они независимо друг от друга вели актив-ную работу среди молодежи, интеллигенции, рабочих и крестьян, а также в армии. Парчамисты использовали, кроме того, и парламент.

    Организационный раскол НДПА продолжался более 10 лет и нанес большой ущерб всему политическому движению в Афганистане, надолго лишив его единого политического авангарда.

    Между тем внутриполитическая обстановка и усиление правой опасности в Афганистане со всей остротой выдвигали задачу объединения всех патриотических сил страны в единый фронт. Этот вопрос поднимался с 1970 г. Однако каждый раз на первый план выдвигались фракционные интересы, что не позволяло преодолеть раскол. Камнем преткновения во всех контактах между представителями фракций являлся, как правило, вопрос о персональном составе ЦК и, особенно, о кандидатуре на пост генерального секретаря, на который претендовали и Н. М. Тараки, и Б. Кармаль.

    Дворцовый переворот Дауда. Начало гражданской войны

    17 июля 1973 г. двоюродный брат короля Захир-шаха (не имевший права наследования) премьер-министр М. Дауд в отсутствии короля Захир-шаха силами армии совершил государственный переворот, провозгласил создание в стране республиканского режима и стал первым в истории Афганистана президентом.

    На следующий день после провозглашения республики обе фракции НДПА выступили с заявлениями своих ЦК, в которых приветствовалось свержение монархии и содержался призыв к членам партии обеспечить поддержку республиканскому строю.

    Политическим органом нового режима стал Центральный комитет республики, созданный в ходе переворота для обеспечения единства действий представителей различных направлений и группировок, принявших участие в свержении монархии. Сам термин – Центральный комитет – отражал намерения заговорщиков создать в последующем правящую партию. В составе ЦК республики было 11 человек, из которых 9 являлись кадровыми военными, 4 члена ЦК состояли в НДПА (три парчамиста и один халькист).

    Первые мероприятия республиканского руководства свидетельствовали о его революционных намерениях. Однако с самого начала в ЦК республики, правительстве, госаппарате и армии развернулась острая борьба между М. Даудом и оппозиционными демократическими элементами. Последние настаивали на немедленном осуществлении социально-экономических реформ, а в качестве первого шага предлагали объявить о национализации земельной собственности королевской семьи.

    Руководители НДПА скрывали от советской стороны свои планы по свержению М. Дауда, поэтому для Москвы переворот (впоследствии получивший название апрельской революции) в Афганистане был полной неожиданностью. Ничего не знали о готовящемся перевороте и советские военные консультанты, которые утром 27 апреля 1978 г., как обычно, прибыли на работу в министерство обороны и генеральный штаб.

    М. Дауд же исходил из другой последовательности действий – он считал необходимым в первую очередь обеспечить режиму международное признание, достичь полной политической и военной стабилизации его позиций и усилить возможности государства в социально-экономических процессах.

    М. Дауд стремился укрепить свое личное положение как главы госу-дарства и ослабить зависимость от ЦК республики. С этой целью он создал противовес Центральному Комитету в лице правительства, где сторон-ники М. Дауда имели большинство. Одновременно М. Дауд стремился не допустить сплочения демократических элементов в органах власти и в армии, осуществляя тактику противопоставления парчамистов халькистам.

    С конца 1973 г. М. Дауд взял курс на отмежевание от своих радикальных попутчиков, который он выработал под влиянием правого крыла режима, опасаясь усиления парчамистов в госаппарате и армии.

    В августе 1975 г., после того, как стало ясно, что легальное участие и парчамистов и халькистов в управлении страной из-за линии М. Дауда и его сторонников невозможно, был сделан первый серьезный шаг к объединению НДПА: представители фракций согласились прекратить публичную критику друг друга и создать тем самым благоприятные условия для сотрудничества.

    В начале 1977 г. внутриполитическая обстановка в стране (главным образом активизация правых сил режима) вновь заострила вопрос о единстве НДПА и ускорила организационное воссоединение партии. В июне того же года лидеры фракций подписали «Заявление о единстве НДПА», а вскоре состоялось объединительное заседание халькистского и парчамистского центральных комитетов. Считается, что с этого момента единство НДПА было восстановлено. Генеральным секретарем партии вновь стал Н. М. Тараки, а его заместителем – Б. Кармаль.

    Однако фактически объединение партии было неполным. Военные организации фракций по настоянию X. Амина (член халькистского ЦК, друг, ученик и соратник Н. М. Тараки, по образованию учитель) оставались разобщенными (якобы в целях конспирации). Не были объединены в единую партийную кассу финансовые средства бывших фракций. Прием в партию осуществлялся также по фракциям (т. е. вступающие в партию продолжали «обрабатываться» в фракционном духе). Многие офицеры, например, узнали, что принадлежат к одной партии, хотя и к разным ее фракциям, только после Апрельской революции в ходе создания единых парторганизаций.

    На объединительном заседании ЦК произошли острые дебаты вокруг личности X. Амина, которому очень многие не доверяли из-за его грубости и диктаторских замашек. Большая часть халькистов и почти все парчамисты категорически возражали против его избрания членом Политбюро ЦК НДПА. Несмотря на заступничество Н. М. Тараки, Х. Амин тогда не прошел в Политбюро. Будущее показало, что он запомнил это заседание ЦК.

    Приблизительно в те же годы, когда создавалась НДПА, в Афганистане приобрело организационные формы движение исламских фундаменталистов. Это движение выступало за возрождение фундаментальных основ ислама (отсюда его название), за «очищение ислама от поздних наслоений», за создание в стране теократического государства.

    В 1968 г. возникла организация этого движения – «Мусульманская молодежь». С самого своего создания она заявила о себе как крайне реакционная организация (с позиций НДПА). В ее программе было за-писано положение, обязывающее всех ее членов проводить работу по расколу левых сил, внесению в их ряды разногласий и неприязни. Одновременно ставилась задача борьбы с правящим в стране в то время королевским режимом, который якобы потворствовал модернизации ислама и проникновению в страну коммунистических идей и влияния.

    С приходом к власти в стране М. Дауда в организации «Мусульманская молодежь» возникли противоречия. Причиной этих противоречий послужил выбор пути и методов дальнейшей борьбы фундаменталистов в условиях республиканского режима. Молодежное руководящее звено (в частности, Гульбеддин Хекматьяр) выступало за осуществление вооруженного восстания с целью свержения М. Дауда и провозглашения теократического государства.

    Член руководства «Мусульманской молодежи» профессор богословского факультета университета Бурхунуддин Раббани и другие опытные члены организации считали подобные действия преждевременными и обреченными на неудачу. Их позицию подкреплял тот факт, что осенью 1973 г. в армии был раскрыт и ликвидирован антиправительственный заговор, подготовленный военной секцией «Мусульманской молодежи», что поставило под угрозу существование всей организации.

    В июне 1975 г. фундаменталисты под предводительством Г. Хекматьяра все же начали повстанческие действия в ущелье Панджшер (100 км севернее Кабула) и в ряде провинций страны в надежде на то, что их поддержат крестьяне. Однако этого не произошло. Крестьяне не поверили, что правительство М. Дауда «сплошь коммунистическое» и не поддержали фундаменталистов.

    Правительственные войска сравнительно легко подавили их выступление. Многие члены «Мусульманской молодежи» оказались в тюремных камерах, некоторые активисты казнены. Оставшиеся (в т. ч. Г. Хекматьяр) эмигрировали из страны, большей частью в Пакистан. Орга-низация «Мусульманская молодежь» окончательно распалась.

    В Пакистане фундаменталисты получили полную свободу и начали тесно взаимодействовать с пакистанскими спецслужбами, которые были заинтересованы в установлении с ними контактов с целью расширения своей агентуры в Афганистане. Администрация Бхутто, а затем Зия-Уль Хака пошла на создание на территории своей страны сети баз и центров подготовки афганской оппозиции, что превратило фундаменталистов в орудие пакистанских спецслужб, направленное против режима М. Дауда.

    Предвидя развал организации, Г. Хекматьяр, одновременно с подго-товкой июньского (1975 г.) антиправительственного выступления, начал создавать новую партию из числа своих сторонников. Эта партия организационно оформилась в 1976 г. уже после поражения вооруженного выступления и бегства остатков фундаменталистов в Пакистан. Она получила название «Исламская партия Афганистана» (ИПА).

    Почти одновременно (там же, в Пакистане) Бурхунуддин Раббани параллельно создал вторую партию – «Исламское общество Афганистана» (ИОА). Эти партии в последующем и составили передовой отряд и основную силу афганской оппозиции.

    После объединения НДПА в единую партию ее организационно-политическая работа среди населения, в госаппарате и армии заметно усилилась. Численность партии стала возрастать и к началу 1978 г. достигла 20 тыс. чел. Формировались молодежные, рабочие, женские и другие организации. На ряде предприятий зарождались профсоюзы – пока в виде касс взаимопомощи рабочих.

    Однако, несмотря на рост партии, прослойка рабочих в ней была малочисленной – не более 5%, а влияние партии на рабочий класс в основном ограничивалось пролетариатом крупных городов (сам рабочий класс насчитывал только несколько тысяч человек).

    Большое внимание уделялось работе в армии по привлечению на свою сторону офицеров и сержантов. Однако эта работа серьезно затруднялась разобщенностью армейских парторганизаций.

    Наряду с НДПА важную роль в работе в армии играла самостоятельная тайная организация «Объединенный фронт коммунистов Афганистана» (ОФКА), созданная в армии полковником А. Кадыром (бывший командующий ВВС и ПВО, активный участник антишахского переворота, за левые взгляды попал в опалу и несколько лет был не у дел). Она была идейно близка к платформе НДПА и делала ставку исключительно на новый государствен-ный переворот.

    После объединения НДПА руководство ОФКА установило контакты с ее лидерами, выражая готовность влиться в НДПА. К этому времени фронт имел в своих рядах в армии 600 членов и до 2 тыс. сочувствующих, в то время как военные организации НДПА – халькисты и парчамисты – имели 450-500 членов и 1100-1200 сочувствующих.

    Объединение НДПА, активизация ее работы вызывали тревогу в правящих кругах Афганистана. Представители консервативных группировок в правительстве и армии усилили давление на М. Дауда, требуя от него расправы с левыми силами, прежде всего с НДПА, и свертывания советско-афганских отношений.

    Опасаясь, что М. Дауд не решится на разгром НДПА, правые силы организовали в апреле 1978 г. убийство ее видного деятеля М. А. Хайбара (офицера полиции, сторонника Б. Кармаля) с тем, чтобы вызвать массовые выступления НДПА и тем самым дать повод М. Дауду для решительных действий против нее.

    В целом надежды правых оправдались. По инициативе НДПА похороны М. А. Хайбара превратились в широкие демонстрации левых сил. Де-монстранты несли и антиамериканские лозунги.

    24 апреля 1978 г. в Кабуле в штабе Центрального армейского корпуса состоялась закрытая встреча М. Дауда с послом США Д. Элиотом (который заканчивал свою деятельность в Афганистане). На этой встрече Д. Элиот убедил М. Дауда в необходимости решительных мер в отношении левых сил. Последний согласился с доводами посла и отдал распоряжение об аресте ряда руководителей НДПА, в том числе Н. М. Тараки, Б. Кармаля, X. Амина, по обвинению в нарушении конституции. В ночь на 26 апреля эти аресты были проведены.

    Военный переворот НДПА – эскалация гражданской войны. Установки на вооруженное восстание в случае явных попыток со стороны режима разгромить партию или при опасности правого переворота были обсуждены руководством НДПА еще в марте 1978 г. Тогда окончательного решения принято не было. Единый план не вырабатывался. Однако по требованию X. Амина, который сумел убедить Н. М. Тараки в том, что они сами могут захватить власть, халькистские военные организации разработали свой частный план действий.

    Он был реалистичным и предусматривал, что секретари партийных ячеек «Хальк» в войсках немедленно начнут вооруженные выступления в случае ареста или убийства Н. М. Тараки. В выработке плана принимал активное участие А. Кадыр, незадолго до этого назначенный М. Даудом начальником штаба ВВС и ПВО.

    Получив известия о проведенных правительством арестах, военные организации «Хальк» и ОФКА немедленно выступили в соответствии со сво-им планом. Активные действия против режима М. Дауда начались в 8.00 27 апреля (по мусульманскому календарю – месяц саур) 1978 г. сбором по тревоге и выдвижением в Кабул 4-й танковой бригады и некоторых других частей и подразделений.

    Непосредственно по захвату власти боевые действия начались в 12.10, когда танки и артиллерия обстреляли президентский дворец, здание министерства обороны и Генерального штаба.

    Переворот произошел быстро, с минимальными потерями и разрушениями. Вместе с тем разобщенность военных организаций НДПА в первые часы восстания сыграла отрицательную роль. Парчамисты были поставлены перед свершившимся фактом. Плана действий они не имели. В результате некоторые части, находившиеся под контролем парчамистов, выступили позже других войск. Имели место даже отдельные столкновения между халькистами и парчамистами, которые, впрочем, быстро были прекращены после вмешательства А. Кадыра (он руководил боевыми действиями по захвату власти как председатель специально созданного Военного революционного сове-та).

    При штурме дворца М. Дауд был убит. Одновременно со штурмом дворца были захвачены тюрьма и радио Кабула. Освобождены арестованные лидеры НДПА. По кабульскому радио передано обращение Военного революционного совета к народам Афганистана, в котором говорилось: «Впервые в истории Афганистана уничтожены остатки империалистической тирании и покончено с деспотизмом...». К исходу вторых суток после начала восстания все соединения и части афганской армии заявили о своей лояльности новому режиму.

    Успех военного переворота в Кабуле 27 апреля 1978 г., который вошел в историю как Апрельская (Саурская) революция, объяснялся в первую очередь слабостью режима М. Дауда, а не наличием революционной ситуации в ее классическом понимании. Руководители НДПА скрывали от советской стороны свои планы по свержению М. Дауда, поэтому для Москвы переворот в Афганистане был полной неожиданностью. Ничего не знали о готовящемся перевороте и советские военные консультанты, которые утром 27 апреля, как обычно, прибыли на работу в министерство обороны и Генеральный штаб. Правда, восставшие приняли все меры к тому, чтобы среди советских граждан не было жертв.

    30 апреля 1978 г. Военный революционный совет объявил декрет № 1. В нем говорилось, что Военный революционный совет передает свои полномочия Революционному совету, который объявляется высшим органом государственной власти Афганистана, и вливается в его состав. Афганистан объявляется демократической республикой. Главой государства и премьер-министром назначается Н. М. Тараки, его заместителем в партии и государстве – Б. Кармаль. Х. Амин становится первым заместителем премь-ера и министром иностранных дел. Полковник А. Кадыр получил генеральское звание и был назначен министром обороны.

    Первыми указами Революционного совета Aфганистана сформированы правительство и судебные органы, назначены новые губернаторы провинций и командиры корпусов и дивизий. 9 мая обнародована программа нового правительства в заявлении «Основные направления революционных задач правительства Афганистана». Эта программа предусматривала меры по преодолению отсталости и ликвидации феодальных пережитков, укреплению государс-твенного сектора, повышению жизненного уровня трудящихся. В целом в ней шла речь о задачах национально-демократического этапа революции, что в афганских условиях было единственно правильным.

    30 апреля 1978 г. Советский Союз признал Демократическую Республику Афганистан.

    Провозглашенные НДПА цели общедемократического характера объективно выражали интересы подавляющей части населения Афганистана, крестьянства, ремесленников, торговцев, интеллигенции, крайне немногочисленного рабочего класса, национальной буржуазии. Имелась реальная основа для создания на этом этапе революции объединенного фронта всех демократических, прогрессив-ных и патриотических сил общества, что позволило бы подвести под новую рево-люционную власть широкую социальную базу.

    В течение 1978-1979 гг. в Афганистане была предпринята попытка осуществить ряд социально-экономических мероприятий. Крестьяне были освобождены от старых долгов крупным землевладельцам и ростовщикам, началось осу-ществление земельной реформы, отменен выкуп за невесту (калым), наме-чались подходы к решению национального вопроса, возникли курсы ликвидации неграмотности.

    Новое правительство предприняло ряд шагов по улучшению работы госаппарата и укреплению позиций госсектора в экономике, попы-талось осуществить перепись населения (что никогда ранее в Афганистане не делалось), начало формирование органов власти на местах. Созда-вались крестьянские кооперативы, проводились мероприятия по развитию образования и культуры. Важное место в публичных заявлениях правитель-ства отводилось религии и взаимоотношениям с духовенством.

    Однако в практической деятельности лидеров и органов НДПА и администрации в центре и на местах имели место значительные перегибы и ошибки, которые крайне негативно повлияли на дальнейшее развитие обс-тановки в стране. При проведении реформ был взят необоснованно высокий темп, не учитывались многовековые традиции, роль и значение ислама в жизни народа, уровень общественного развития. Проявлялось стрем-ление перескочить через необходимые этапы при проведении реформ.

    Так, отмена калыма, совместное обучение мальчиков и девочек в школе, мужчин и женщин на курсах ликвидации неграмотности привели к возмущению, а кое-где и к открытому сопротивлению части населения. Проведение переписи населения без соответствующего пропагандистского обеспечения, объяснения необходимости этого мероприятия и без учета религиозных традиций (счетчики, в частности, требовали данные о количестве жен и о возрасте женщин, что считается крайне неприличным и грубым вмешатель-ством в семейные дела афганца) вызвало различные негативные слухи, вплоть до самых абсурдных («выявляют молодых людей для отправки на работу в Си-бирь»), которым неграмотное население верило.

    Даже земельная реформа, призванная обеспечить безземельных крестьян, породила с их стороны сопротивление, поскольку глубоко религиозные крестьяне считали, что никто не имеет права отбирать землю у одних и передавать ее другим, т.к. «все это за людей решил Аллах». Зачастую крестьяне, получив земельный надел от правительства, начинали выплачивать аренду бывшим владельцам этой земли.

    Не сработал декрет № 6 (точнее, сработал наоборот), который предусматривал освобождение беднейших слоев крестьянства от выплаты задолженности крупным землевладельцам, что было рассчитано на большой политический резонанс и серьезное улучшение материального положения значительной части сель-ского населения. Крестьяне продолжали выплачивать свою задолженность землевладельцам, считали это нормой и единственно правильными взаимоотношениями.

    Кто же пытался не платить задолженность, тот подвергался различным гонениям. Ему отказывали в продолжении аренды земли, не прини-мали на работу в крупные хозяйства, лишали ссуд посевными материала-ми и даже избивали. Противодействия со стороны государства таким мерам организовано не было, правительственные учреждения на местах не только не могли обеспечить крестьян семенами и инвентарем, что предоставля-лось раньше землевладельцами, но и организовать их физическую защиту.

    Болезненно воспринимались населением попытки афганского руководс-тва насаждать в районах расселения национальных меньшинств администра-цию из числа лиц пуштунской национальности, поощрять клановость при замещении постов.

    Стратегическим просчетом руководства НДПА оказался подход к исла-му как к анахронизму (в противовес своим собственным публичным заявле-ниям), способному отражать интересы исключительно эксплуататорских классов. Это, к сожалению, было поддержано и некоторыми нашими предс-тавителями в Кабуле. Не было учтено, что исламское вероучение содержит в себе элементы, которые создают возможность использования его лозунгов для привлечения в ряды контрреволюции практически всего населения.

    В условиях, когда сложившийся в течение многих лет авторитет религиозных деятелей как руководителей и активных участников борьбы афганцев за независимость был высок, правительство не провело необходимой подготовительной работы перед объявлением врагом номер один организацию «мусульманская молодежь», членов которой следует «уничтожать, где бы они не были».

    Не приняв должных мер по разоблачению в глазах масс исламских авторитетов, выступивших против мероприятий правительства, режим стал проводить в отношении их жесткие репрессивные меры. Некоторые служители культа расстреливались на глазах верующих без суда и следствия.

    Однако по-добная практика не способствовала падению авторитета религиозных дея-телей, на что рассчитывало афганское руководство. Напротив, репрессии возводили их в число шахидов – мучеников за веру, что на общем низком уровне культуры и образования, политической безграмотности населения наносило прямой ущерб авторитету государственной власти и отталкивало от участия в реформах правительства большую часть верующих.

    Партийно-государственное руководство Афганистана проявило сектантский под-ход к проблемам национального фронта, что создало значительные труд-ности для вовлечения в революцию широких демократических сил. Н. М. Тараки и Х. Амин вкладывали в понятие «народная революция» социалистичес-кое содержание и утверждали, что ее гегемоном является рабочий класс. Они стали говорить о «Великой Апрельской революции», уподобляя ее Ок-тябрьской в России. Утверждали о «неделимости власти», отвергая под этим предлогом союз всех национально-демократических сил. При этом они исходили из представления о коммунистическом характере НДПА и необхо-димости проведения в стране социалистических преобразований, что ни в коей мере не отвечало историческому моменту и сложившейся обстановке.

    Уже в первые дни после Апрельской революции с новой силой проявились разногласия между халькистами и парчамистами. На этот раз, кроме личных амбиций, они были вызваны различными оценками происшедшей революции и подходами к организации власти, а также определении тактики дальнейших действий.

    На словах стремясь не допустить раскола, а на практике пытаясь обеспечить приоритет халькистов, Н. М. Тараки и Х. Амин добились принятия 24 мая 1978 г. специального постановления ЦК НДПА, которое категорически запрещало любую фракционную деятельность. В це-лом для того времени это постановление было правильным. Но оно факти-чески было направлено на закрепление роли и линии халькистов в партийно-государственном строительстве.

    Любые высказывания и предложения парчамистов по этим вопросам, отличные от халькистских, квалифицировались как фракционная деятельность и отвергались без какого-либо обсуждения.

    С середины 1978 г. все отчетливее стала проявляться линия на полное вытеснение бывших парчамистов из руководства партии и государс-тва. К осени этот процесс получил особый размах. По инициативе X. Амина началось насаждение культа личности Н. М. Тараки 

    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Поиск

    Часы

    Календарь
    «  Сентябрь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930

    Максим ака Т-34, 2017 год Бесплатный хостинг uCoz